Главная

Шлюха в Краснодаре — разговорное, неодобрительное слово, которым называют проституток.

Шлюха в Краснодаре — «гулящая» женщина, практикующая промискуитет — половые связи со многими партнёрами.

Дневник Краснодарской шлюхи

whore

15 сентября.

 

В детстве я страшилась мглы.  А за шкафом у меня жил  Шмюзель.  Я гласила: “Ты,  бабулечка,  когда я спать лягу, свет не выключай. А то Шмюзель вылезет и меня заберет. Я его боюсь.” – “Что же это все-таки за Шмюзель? – удивлялась бабушка. – Кто он таковой?” – А я откуда знала, кто он таковой! Что он мне,  говорил о для себя, что ли? Знала только, что у него язык красноватый, когти длинноватые и глаза сияют. Когда мне было 5 лет – мне этого полностью хватало.

 

18 сентября.

 

Колготки рвутся – просто мочи никакой нет.  Не напасешься. Рекламируют, рекламируют по телику,  а все одно – дрянь.  Только наденешь – уже затяжка.  Отлично Ванде – прогуливается в брючках собственных кожаных, да в зеленоватых носках.  И то,  и другое считай – вечное. Ну, мне-то так нельзя. У меня образ другой – “мини”,  лодочки на шпильках и колготочки матовые, живы, без всякой лукры… И чтобы ни единой затяжечки…

 

28 сентября.

 

А сейчас еще эти марсиане. Другими словами, не марсиане, естественно, а откуда они  там, с палитра чего-то, я в газете читала, но не запомнила. Просто Ванда,   с которой мы совместно квартиру снимаем,  зовет их марсианами, ну, и я прямо за ней…

 

Я-то сама  все  эти галлактические боевики не люблю,  я больше страхи предпочитаю и про вампиров, а вот Ванду, как полезут какие-нибудь  панцирные  стрекозоиды с экрана,  так хоть щекочи – не оторвать.  Посиживает и посиживает.

 

Досиделась. Все досиделись.

 

Поначалу, молвят,  они с десяток спутников на орбите рванули. Отлично, станцию  эту нашу заржавелую не тронули,  где геройские астронавты очередной раз геройски с какими-то проблемами боролись.  Тогда  еще никто ничего толком не сообразил, но астронавтов на всякий случай с орбиты отозвали. И америкосы пуск собственной многоразовой ракеты отменили.     А здесь они с разъяснениями выступили, в каких растолковали, что…

 

Нет, не могу я так, не выходит. Все-же я для вас не писатель какой-либо. Попробую по порядку.

 

По-моему, 20 сентября.

 

У меня в то время как раз клиент был,  а Ванда в ванне посиживала. А телек в ее комнате все равно кричал,  я ее сколько раз просила, чтобы не нарушала мне интим, но ей хоть бы хны. И видать, что-то она там даже из ванной поймала,  так как выскочила прямо в махрушке и  стала слушать.

 

А еще через несколько минут влетает без стука прямо ко мне в комнату и

 

кричит:

 

- Зинка, кончай трахаться! Нас марсиане захватили!

 

Я прямо онемела вся, а клиент мой, даром что лысенький-брюхатенький, так даже очень отлично отреагировал: одеяло отбросил, сел на кровати во всей собственной красе и спокойненько так спрашивает:

 

- Помилуйте, женщина, какие марсиане?

 

Честно скажу,  перепугалась  я  в 1-ый момент дико.  И совсем не марсиан, естественно (какие там, к лешему, марсиане!), а за Ванду.

 

Она и вообще-то всегда была не без странностей, да еще эти киноленты по видику…  Мы хоть и подругами считаемся, и живем одним домом, но я ее  никогда толком не понимала.  Странноватая она,  Ванда.  У нее польскую прабабушку и 2-ух молодых  двоюродных  дедов  фашисты  в  Освенциме сожгли, может, это на нее как-то там через генетику воздействовало… Книги любит про войну, про гестапо читать, киноленты всякие глядеть, девчонкой в Невзорова влюблена была. И по работе тоже… Хлыстов у нас, естественно, на стене не висит, но, когда ко мне клиент приходит, я кое-какие вандины штуки из ванной по шкафчикам-то распихиваю.  Не понимаю я этого, хотя Ванда гласит,  что многим даже очень нравится. На мое-то разумение, все это дело устроено, чтоб человек расслабиться мог, удовлетворенность за свои средства получить,  ласку. А какое может быть расслабление и ласка, если у тебя на руках наручники,  либо там цепью тебя к кровати примотали?.. Не понимаю…

 

В общем,  решила я поначалу, что у Ванды крыша потекла. Но здесь она пульт схватила и врубила мою “Соню” на полную громкость.  Батюшки-светы!

 

Никакого изображения и в помине нет,  какие-то разводы цветные. А поверх всего глас гласит.  Гласит чисто по-русски, но как-то некорректно, не по-человечески. Так гласит, что мороз по коже.

 

- Они нашу планетку себе присмотрели,  – Ванда шипит.  – А нас всех в расход пустят, чтобы под ногами не путались. Зла, молвят, мы на вас никакого не имеем…

 

Здесь глас гласит:

 

- Вы,  наверняка, удивлены, почему мы предупреждаем вас, почему не начинаем операцию по чистке планетки немедля.  Дело вот в чем:  для нас неясны  некие  процессы и детали адаптации ваших био структур к существованию конкретно в вашей биогеосфере. Все эти неясности нужно уточнить до начала процесса массовой колонизации. К тому же их нереально уточнить, если людей на планетке уже не будет. Потому мы хотим предложить для вас сделку:  вы предоставляете нам некое (маленькое) количество человечьих экземпляров различного пола,  возраста и национальности, а  мы  на  время  проведения тестов откладываем нашу операцию, даем для вас еще пожить, подвести какие-то итоги, приготовиться, помолиться вашим богам. Единственное условие касательно подопытных экземпляров: их роль в опытах должно быть строго добровольческим. На наших  орбитальных  станциях люди будут содержаться по одному,  без общения с для себя схожими,  в не плохих санитарно-гигиенических критериях. После окончания  тестов  выжившие  будут  возвращены на Землю и поделят судьбу других обитателей планетки…

 

- Может,  это кинофильм таковой?  Либо снова какие-нибудь придурки телецентр захватили? – представила я. – Взгляни на других программках…

 

- Смотрела,  – ответила белоснежная как кафель Ванда. – Всюду одно и тоже. Даже на спутниковых программках.  Там молвят на других языках, но, как я понимаю, то же самое.

 

Неуж-то это все?  – думаю я.  – Всему конец? Я же летом в Испанию желала съездить…  Боже, как тупо! У меня на очах слезы сами собой выступили .

 

Клиент мой  посиживает  на кровати,  теребит собственный член и повторяет как заведенный:

 

- Господи, какой абсурд! Господи, какой абсурд!

 

- Одевайтесь, – сердито бросила ему закрученая в простыню Ванда. -Одевайтесь и идите к супруге и детям. Вы на данный момент необходимы там.

 

- Но у меня супруга на Украине! – придушено пискнул мой дядечка.

 

- Бегите на вокзал!  Стремительно! – отдала приказ Ванда. – Может быть, еще успеете взять билет. Пока не началось…

 

Клиент улетучился так стремительно,  что я даже опешила,  лицезрев,  что средства за визит он все таки оставил на тумбочке.

 

3 октября.

 

Мне сейчас всегда рыдать охото – и ничего с собой  поделать не могу. И посетовать нельзя – остальным что, легче, что ли?

 

К вечеру после того марсианского заявления выступили  все  правительства (мы с Вандой штук 5 различных,  на различных языках поглядели). Гласили все,  как мы сообразили, одно и то же – сохраняйте спокойствие, ситуация  под  контролем,  изучаем  способности условиться,  в последнем случае будет оказано сопротивление… Какое уж здесь сопротивление, если они на Луне какую-то штучку установили и она по вечерам с 9 до 11 часов так сияет, что ее с Земли невооруженным глазом видно!

 

Касательно заложников, они же добровольцы. Ванда гласила: кто же на это пойдет, они же там на людях вивисекцией будут заниматься (какие слова подруга знает – прямо обалдеть). Начальники произнесли: нужно соглашаться на их условия, это поможет выиграть время и приготовиться к ответному удару. Поначалу пробовали им всяких преступников подсунуть, приговоренных к смертной экзекуции и иных, но они (марсиане) это дело стремительно раскусили  и опять подтвердили:  нам ваши отбросы не необходимы,  только всеполноценных людей и лишь на базе полной  добровольности.  Отбирать из предложенных кандидатур будем мы сами.

 

14 октября.

 

Голова кружится и аппетита совершенно нет. Наверное, переработала. Спрос на нашу профессию на данный момент большой.  И в первый раз у меня клиентуры больше, чем у Ванды. Ну это понятно почему, даже разъяснять не нужно. Время на данный момент такое.

 

По улицам массами прогуливаются какие-то придурки, кричат, что пришел конец света, и призывают всех покаяться. Полиция их не трогает.

 

Газеты лучше  не  читать  и телек не глядеть – вправду конец света.  Единственная передача,  которую мы с Вандой смотрим, это “Добровольцы”. Там  демонстрируют тех людей,  которые сами к марсианам на жертву отправляются.  Другими словами тех, которых марсиане одобрили. Желающих еще больше.  В газеты люди пишут, на телевидение. Я в парикмахерской слышала про какого-то старичка,  ветерана Куликовской  битвы,  так тот так  прямо и написал:  желаю под конец жизни снова послужить Отечеству. Ванде поведала, у самой слезы на очах, а она – смеется: эх ты, гласит, серость, необразованность – Куликовская битва полтыщи годов назад была,  а старичок, нужно мыслить, ветеран битвы на Курской Дуге…Отлично ей гласить,  она одиннадцать классов окончила,  да еще техникум,  а меня бабуля на свою пенсию растила, что ж я – так и стала бы у нее на шейке посиживать?

 

Нужно бы к бабулечке на могилку съездить – не была издавна.  А где у нас-то у всех могилки будут? И будут ли вообщем?

 

5 ноября.

 

Я называю его Шмюзелем. Нужно же его как-то именовать.

 

Может быть,  он даже и не ужасный, просто неприятный. На огромного паука похож,  только помохнатее. И язык таковой, ярко-розовый. Он им облизывается.

 

Еще есть один,  который в компьютере.  Тот гласит, что он вообщем состоит из каких-либо энергетических процессов,  но на дисплее для  моего удобства смотрится как человечек.  Полностью красивый. Я его Виртом кличу. От виртуальной действительности.

 

Подкармливают отлично,  грех сетовать.  Хотя и монотонно. Развлечений два: глядеть земные передачи и ходить со Шмюзелем в ихнюю лабораторию. Там,  вопреки  вандиным  прогнозам,  ничего такового ужасного со мной покамест  не  сделали.  Обмотают  какими-то  шлангами,  поскребут кое-чем. Несколько раз кровь брали.  В общем,  ничего такого особенного. Любопытно, где они других людей держат?

 

13 ноября.

 

Вот теперь-то мне все понятно.

 

А я-то все задумывалась,  гадала:  почему они меня избрали? Как бы по всем показателям им такие не необходимы. К моему-то времени наши земные грамотеи уж  издавна вычислили,  кого марсиане предпочитают:  чтобы ум выше среднего, чтобы не одинокий и чтобы спец был по какому-нибудь вопросу. Я ни по одному пт не подхожу (не считая,  может, третьего, но вряд ли им спецы по такому вопросу требуются).

 

А все таки решила испытать. Ну чего мне терять: ни кола, ни двора,  бабулечка уж два года как померла,  омерзело  все,  опротивело. Лучше  уж,  как тот старичок писал,  в итоге хоть всем сразу послужить. Мне ж не привыкать – шлюха в Краснодаре я,  как ни крути. Может, и впрямь успеют придумать чего. Пусть я-то этого наверное не увижу, но хоть другие люди жить будут, солнышку ликовать…

 

Но вот они меня взяли – и избрали.  Я даже ужаснуться как надо не успела. Ну ничего – сейчас за все отбоюсь.

 

Вчера я со Шмюзелем очередной раз в лабораторию прогуливалась, а сейчас утром меня Вирт и огорошил: ты, гласит, знаешь о том, что у тебя будет ребенок?

 

Я поначалу рассмеяться желала,  дескать,  шлюхи в Краснодаре не беременеют, а позже прикинула все, подсчитала и аж затряслась: как я проморгала-то?!

 

Кто отец – это ясно:  Ваха из Сочи (мы там с Вандой две недели  в августе отдыхали – бархатный сезон). Он мне зубы-то заговорил, заговорил, нежный таковой, вежливый: ты – моя роза, ты – моя песня, ну, я и размякла. Ах, Вахтанг, да, Вахтанг! Вот и получила.

 

Вообще-то, Ваха мужик сильный,  нежный и из себя видный.  При деньгах снова же,  как следует, и разумом Господь не оскорбил. При других обстоятельствах – полностью подходящий отец для малыша.  Даже если б  я сама выбирала…  Но все это без учета марсиан… Чтобы их черти порвали!

 

Сейчас сходу понятно, почему я с моим отсутствующим умом и отсутствующими родственниками их заинтриговала.  За себя-то я решила, за ребеночка – кто решать будет? Марсиане эти трахнутые, да?! Что все-таки они, гады нечуткие, с моим небольшим сделают?!

 

Со злобы и от бессилия чуток об  стену  не  заколотилась.  Позже взяла себя в руки – нечего им на это глядеть.  Человек,  как  гласил некий потертый тип в каком-то древнем телеспектакле,  – он звучит гордо. Вот и пусть звучит. Пусть знают.

 

Села ежедневник писать – все таки развлечение,  и как-никак можно пары спустить.

 

Написала, перечитала,  и даже постыдно. Все фразы какие-то корявые, нерусские. Так ли истинные писатели пишут.  Ну, так у их и образование поболе моего. Ну и заботы у меня другие.

 

Рассудим по порядку:

 

Сперва  нужно выяснить,  что они сейчас со мной собираются делать. Вирт вроде пообщительнее, к нему и подкачусь.

 

Во-2-х, необходимо себя покамест сберегать,  стараться гораздо меньше беспокоиться и побольше есть. Чтоб ребеночку не разрушить.

 

В-3-х, попытаться  узнать,  где  находятся другие люди,  и нельзя ли с ними как-то стакнуться.

 

Вот, все  по полочкам разложила,  и вроде полегче стало.  Величавая вещь – тот человек, который писать выдумал.

 

26 декабря.

 

Вчера у нас на станции было что-то вроде революции. Я так сообразила, что какие-то  ученые специально сюда марсианам сдались,  чтобы позже их изнутри или захватить,  или подорвать всех совместно с собой к чертовой мамы. А может, это они уже тут как-то условились…

 

В общем, свет погас, что-то там такое замигало, защелкало, кое-где чего-то тумкнуло несколько раз.  Позже все снова зажглось, у меня на дисплее явился Вирт,  как обычно в шортиках и в голубой рубашечке,  и  спокойненько так разъясняет,  что вот,  наилучшие земные разумы решили пожертвовать своими жизнями, но оттянуть хоть малость будущую внеземную злость. Но ничего у их,  бедолаг,  не вышло,  поэтому как не напрасно марсиане всех по раздельности держат и за всеми повсевременно через глазки  невидимые подсматривают.

 

- Гады, – говорю я Вирту. – паршивые. Все равно мы для вас не сдадимся и всех вас в какой-то момент ухлопаем.

 

Вирт рассмеялся и гласит:

 

- А  не хочешь ли ты с кем-нибудь на Земле поговорить?  Остальным-то мы часто сеансы связи с родственниками устраиваем, а о для тебя как-то за отсутствием родственников позабыли…

 

Ой, говорю,  желаю,  естественно,  с Вандой, подругой моей…

 

На Вирта  этого  самого злиться совсем нереально.  Ну как на Чебурашку из мульта.  Любопытно, он и впрямь процесс некий либо все таки кое-где что-то есть такое… ну, что потрогать можно?

 

Еще до ужина возникает на дисплее Ванда своей личностью. Вся в темной коже, в цепях, в заклепках, на рукавах кресты какие-то жуткие. Глаза пылают…

 

- Ой, – спрашиваю. – Вандочка, что с тобой?!

 

Я, гласит,  организовала движение:  “Погибель марсианским оккупантам”. Мужчин  в  движение отбираю сама лично.  Хлюпиков и недоростков посреди нас нет.  Подготовка бойцов по нашей скрытой  методике.  Пусть только сунутся  нелюди  окаянные – зубами грызть будем!  Не беспокойся, подруга, – мы за тебя отомстим!

 

А я и не знаю,  что сказать.  Вот, говорю, Ванда, и у нас здесь как раз сейчас революция была. Только плохая.

 

Ванда аж зубами заскрежетала от радости. Ничего, гласит, это еще цветы. Вот сплотимся как надо – будет и на нашей улице праздничек.

 

Вирт на  примыкающем экране смеется-заливается.  А я все стараюсь не беспокоиться и дышать через нос.  Так меня один йог учил… Он меня вообще-то многому обучил. У меня после него сходу число клиентов процентов на 60 повысилось…

 

20 февраля .

 

Дела у нас будто бы ничего.  Я толстею помаленьку, чувствую себя отлично, кушаю  много  (марсиане мне паек сейчас поразнообразнее дают и добавку всегда приносят,  если попрошу).  Ребеночек уже шевелиться начал. Как Шмюзель придет – так и толкается ножками,  так и толкается. А тот в лаборатории собственной приложит к моему брюху какую-то трубку и шипит что-то по-своему,  посвистывает. Меня сходу тошнить начинает. Но вреда от этого, по-видимости, никакого нет.

 

Анонсы узнаю из земных телепередач.  Здесь-то тихо все,  монотонно,  а на Земле все бурлит.  ООН с НАТО соединились, объявили общую программку и завели общий штаб на каком-то секретном полуострове. Из арабских, кавказских и египетских террористов организовали особое подразделение резвого реагирования. Все уцелевшее после сокращения атомное орудие вывезли куда-то в неведомом направлении и  что-то  там  с ним  мастрячат.  Кое-где у нас в тайге наши вместе с японцами строят какую-то магнитную ловушку.  Все визы и остальные формальности отменили – въезд-выезд всюду свободный стал. Многие компании большие жертвуют большие средства в фонд обороны Земли,  а ученые под шумок в первый раз Африку накормили и лечущее средство от СПИДа изобрели.  В Австралию некий “доброволец” из наших,  исхитрившись,  передал генетический код  кого-либо  из марсиан  (хотя какой у Вирта может быть генетический код,  желала бы я знать!),  и сейчас тамошние лаборатории вовсю работают над биологическим орудием, которое людей бы не трогало, а марсиан валило наповал.

 

Я от скукотищи смотрю образовательные передачи и помаленьку образовываюсь. Сколько,  оказывается, в мире всего увлекательного! И как поздно я об этом выяснила!

 

30 марта.

 

Так удивительно. Я не могу больше непереносить марсиан, как не пробую. Шмюзель мне противен,  Вирт,  быстрее,  симпатичен,  а все совместно… ко всем совместно марсианам я не испытываю ровненьким счетом ничего. Может быть, я  просто  привыкла?  Как животные в зоопарке,  которые привыкают к собственной клеточке и ухаживающим за ними людям…

 

1 июня.

 

Господи, как я счастлива! У меня даже слов нет! Мой небольшой такая красота!  Я  именовала его Астром – так Вирт порекомендовал.  Гласит, что на каком-то земном языке это значит – “звездный мальчишка”.

 

А боялась-то я как!  То мне мерещилось, что я родить не сумею. То казалось, что из-за шмюзелевских воздействий родится у меня чего-нибудть такое, на что и взглянуть-то жутко будет. То вдруг я отчего-то решала, что марсиане у меня малыша сходу после рождения отберут и  я  его больше никогда не увижу…

 

Как у меня схватки начались,  так я сходу все подготовила и стала себя на  не плохое  настраивать,  как  меня йог учил.  Практически выходило, только вот я помнила,  что пуповину-то нужно перевязать, но вот в одном месте либо в 2-ух – забыла. И где резать-то? Нитки-то я заранее приготовила и гребешок заточила…

 

Но как время мое подошло, так и не пригодилось ничего. Стенка одна в сторону поехала,  и забежали прямо-таки мужик юный и  дама старая, не то якутка, не то япошка. Я чуток от радости эмоций не лишилась – 1-ые живы люди за полгода.  Мужик,  Олег,  оказался нашим, русским,  доктором  скорой  помощи.  Он у меня роды принял честь честью, малыша обмыл,  даже запеленал.  А дама старая  все  меня  как-то по-своему  уговаривала и по головке гладила.  А мне все казалось,  что это бабулечка моя и я каждое ее словечко понимаю… Вирт на дисплее всю дорогу  скакал,  как наскипидаренный.  И улыбочки его обыкновенной не было. Будто бы беспокоился за меня, процесс окаянный…

 

И вот  еще  что удивительно:  когда Олег-то меня осматривал – как там ребенок лежит,  отошли ли воды и все такое, – мне было постыдно. Постыдно! Это мне-то,  шлюхе в Краснодаре, привыкшей ноги перед каждым раздвигать… Поистине дивны дела твои, Господи! – так всегда моя бабулечка гласила.

 

20 сентября.

 

Ровно год марсианскому нашествию. На Земле – чуть не парад победы. Пробуют марсиан запугать, а себя накрутить – отстоим нашу Землю во что бы то ни стало!  Молодцы! Горжусь, что я землянка, добросовестное слово. Настолько не мало всего за год смогли сделать.  И Землю не выяснить. Никаких войн, никакого терроризма,  голода нет, СПИД одолели, к раку подбираются… Нет бы ранее так. Грустно.

 

Я сейчас могу на 5 языках гласить.  Вирт предложил мне во сне гипно-суггестивным способом обучиться – я согласилась.  Сейчас расслабленно смотрю не только лишь наши передачи, да и зарубежные. Все понимаю. Читать  полюбила  (в  компьютер  мой  какую хочешь книжку можно вызвать). Только 1-го не усвою: зачем это марсианам меня создавать, если все они равно нас всех уничтожать собираются?

 

Астр подрос,  улыбается, ведет себя отлично. Очень размеренный ребенок, и  очень стремительно развивается.  И вот чудеса:  как увидит Шмюзеля – так сходу рот до ушей, ручки к нему тянет, гулит…

 

21 сентября.

 

Вчера марсиане,  как и годом ранее,  выступили с заявлением по всем телеканалам. Произнесли,  что  поздравляют  землян с успешно завершившимся тестом, и кратко разъяснили его (опыта) сущность.

 

Оказывается, какая-то  там  межпланетная  организация  была очень озабочена тем,  как идут дела на Земле,  так как наш уровень злости далековато превосходил все на их взор допустимые пределы, а мы уже вышли в космос и имели ядерное орудие.  И как и раньше были раздроблены и воинственны. И раздробленность эта не уменьшалась, а только усиливалась (за счет нас,  Русского Союза,  нужно мыслить).  И вот они встали перед выбором: или для блага всех галактических народов откинуть нас вспять,  к началу нашей истории (по их словам, у их есть для этого человечные, но  конструктивные  способности) и дать шанс испытать поразвиваться снова,  либо поставить земные народы лицом к  лицу  с  возможностью наружной полной злости,  и возлагать на то, что перед лицом будущей всеобщей смерти мы сплотимся,  отбросим все мелкое,  и  решим все свои внутренние трудности.

 

Что и вышло.

 

С чем они нас и поздравляют.

 

В предстоящем они будут за нами следить,  а если получится, то и сотрудничать.

 

Единственная настоятельная рекомендация,  которую  они  оставляют народам Земли  -  образовать  1-ое всепланетное правительство из так именуемых “добровольцев”,  другими словами людей, которых сами марсиане отобрали из  числа  альтруистов,  согласных пожертвовать собственной жизнью ради шанса для оставшихся на земле людей.

 

Завтра же все “добровольцы” будут возвращены на Землю.

 

____________________

 

А позже мы прощались с марсианами.

 

Астр гулил и улыбался, сидя в фронтальных щупальцах Шмюзеля. Шмюзель же смотрелся так,  будто бы был по-настоящему опечален разлукой.  Хотя откуда мне знать, как смотрятся по-настоящему грустные Шмюзели?

 

Вирт как обычно хохотал и скакал по экрану.  Я спросила его:  что все-таки сейчас со мной будет? Шлюха в Краснодаре из меня сейчас, после всех моих приключений, никакая, а больше я ничего не умею – что все-таки я буду  делать  на новейшей Земле?  Мне же нужно Астра выращивать,  учить его… Я понимала, что энергетический процесс Вирт не может знать ответа,  но мне просто не у кого было больше спросить.

 

Но Вирт ответил. Он произнес, что не очень отлично представляет для себя земную систему управления,  но задумывается,  что в новеньком правительстве меня сделают каким-либо  министром  либо председателем какой-либо комиссии. Здесь до меня и до самой дошло,  что я ведь тоже – “доброволец”,  а означает…

 

Ой, не могу! Поглядела бы на меня бабулечка! Нет, ну скажите, вы лицезрели когда-нибудь министра-шлюху в Краснодаре?  Что?  Сколько раз лицезрели? Ну, это вы как-то так мыслите, иносказательно…

 

А мы по-простому.  Мы гимназиев не кончали. Хотя и не лыком шиты. Так бабулечка всегда гласила, и я ее слова даже очень помню. Вот мудрость старая – всегда в стоимости.  И профессия древная тоже кое на что еще даже очень сгодится.